Previous Entry Share Next Entry
"Мягкая сила Минкульта". Интервью изданию "Эксперт"
medinskiy_vr
medinskiy_vr

Структура финансирования отечественной культуры многие десятилетия оставалось неизменной. Может быть, пришло время хоть что-то в ней поменять?



Владимир Мединский на протяжении уже почти трех лет своего пребывания на посту министра культуры «распутывает» полурыночную систему финансирования, поддерживающую существование российской культурной среды. О том, как это происходит, он рассказал в интервью журналу «Эксперт».

— Есть цели, заявленные в Основах культурной политики, и есть бюджетные деньги, которыми распоряжается министерство. Как соотносятся цели и деньги?

— Весь невеликий бюджет Министерства культуры разложен по полочкам много лет назад. Есть мероприятия, которые поддерживаются из года в год, из крупных: Чеховский театральный фестиваль, Московский кинофестиваль, «Золотая маска», «Кинотавр», Пасхальный фестиваль и многие другие. Но денег всегда не хватает. По сути, Министерство культуры в условиях недостатка финансирования вынуждено лавировать между мероприятиями, чтобы выкроить свободные средства для каких-то прорывов. Что мы для этого сделали? Первое: с тяжелым сердцем закрыли ряд низкоэффективных по нашим показателям мероприятий либо тех, которые явно не соответствуют Основам государственной культурной политики. Некоторые серьезно секвестровали. Второе: создали специальный департамент, который занимается детальной перепроверкой всех финансовых заявок. Это позволило дать экономию в бюджете ведомства до двадцати процентов.



РЕКЛАМА

— По российским меркам двадцать процентов — это не так уж много…

— Кое-где есть и пятьдесят. Два года назад мы «рубильником» остановили финансирование одного известного театрального фестиваля и затребовали детализированную смету. Ранее мы на него тратили фиксированную сумму — десятки миллионов рублей. На что? Те сметы, которые нам прислали, поражали воображение. В рамках фестиваля нам предъявлялись к оплате счета, например, за гастроли в Москве одного английского театра. Труппа летела по маршруту, кажется, Гонконг—Москва—Лондон, делала остановку в Москве на несколько дней. При этом мы оплачивали билеты по всему маршруту, под его выступления по коммерческой цене арендовали зал, платили театру гонорар и оплачивали всевозможные расходы от отеля до автомобилей. Плюс ко всему сверху платился гонорар организаторам за продумывание столь гениального маршрута, хотя понятно, что труппа просто возвращалась домой с гастролей в Азии…

— …и решила зашибить немного денег в Москве…

— …и тут нашелся некто, готовый им оплатить все расходы по авиаперелету. Причем билеты на спектакли стоили в кассе до пяти тысяч рублей, а все доходы от их продажи шли опять же дирекции фестиваля. Вот таких интересных мероприятий в бюджете Минкульта было немало. Многие «культурные инициативы» параллельно исторически получают дотации у правительства Москвы, от спонсоров, в результате идет двойное-тройное финансирование.

В общем, умное телятко двух маток сосет. Теперь мы вместе с Москвой разбираемся, за что платим мы, за что они, за что платят спонсоры, почему столько стоят билеты. И самое главное, на выходе смотрим, во сколько нам обходится один зритель. В идеале мы должны стремиться к тому, чтобы дотировать не какое-то абстрактное учреждение или фестиваль, а конкретного зрителя.

Поймите: я никого не обличаю и не уличаю. Были одни обстоятельства и в них — соответствующие правила. По этим правилам жила отрасль. Объективные обстоятельства сейчас другие, и мы с коллегами по цеху ищем другие механизмы. Это рабочий процесс, нравится он кому-то или не нравится.

Что сейчас делает департамент контроля? Снижает все сметы. То же самое делается на торгах по строительству. Там мы сразу на входе сказали: «Ребята, приятно познакомиться! Всем минус 15 процентов». Надо сказать, ни одна из реставрационных компаний от госзаказа не отказалась. Средняя скидка от цены на реставрацию, уже прошедшую госэкспертизу, по итогам конкурсного снижения в 2011 году составляла 1,1 процента. Для сравнения: последний конкурс на реставрацию Новодевичьего монастыря прошел со скидкой 25 процентов! При этом мы уже третий год не применяем так называемые ежегодные инфляционные корректировки к реставрационным расценкам, а это пять—восемь процентов в год, итого еще минус 15–20 процентов!

Правда, есть исключения. Например, на Соловках тяжелые условия, желающих работать мало, поэтому и скидка на торгах объективно получается меньше. Так и высвобождаются средства в условиях жесточайшего финансового дефицита. В целом за те же деньги мы строим больше, чем раньше, стараемся проводить больше мероприятий в условиях общего секвестра бюджета министерства в 2015 году — полностью за счет экономии и перераспределения ресурсов, сохранили финансирование в рамках базового госзадания всем нашим подведомственным музеям, библиотекам, музыкальным и театральным организациям.

— Каким образом распределяются деньги между театрами?

— Для них мы с прошлого года поэтапно разрабатываем типовые нормативы. Это сложная система: столько-то на метр квадратный, столько-то на человека, такая-то будет цена новой постановки, столько-то на гастрольную деятельность. Начиная с прошлого года система постепенно унифицируется и приводится в порядок.

— А раньше как было?

Продолжение...



  • 1
Отчасти ты прав. Можно было использовать белую краску.
30 апреля 1918 финны захватив Выборг расстреляли по разным сведениям от трехсот до тысячи русских офицеров Выборгской крепости

Меня уже пару дней от ненависти трясёт.
Половина семьи на фронте погибла.
Вся Русь в могилах моих родных.
Не так давно, как раз под Питером, одного из моих родных поисковики откапали.
И тут я вижу этих отожравшихся мразей, с почётными караулами ряженых под гусаров клоунов, на открытие памятника упырю, у которого руки по локоть крови.

Ненавижу тварей люто.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account