Previous Entry Share Next Entry
"Мягкая сила Минкульта". Интервью изданию "Эксперт"
medinskiy_vr
medinskiy_vr

Структура финансирования отечественной культуры многие десятилетия оставалось неизменной. Может быть, пришло время хоть что-то в ней поменять?



Владимир Мединский на протяжении уже почти трех лет своего пребывания на посту министра культуры «распутывает» полурыночную систему финансирования, поддерживающую существование российской культурной среды. О том, как это происходит, он рассказал в интервью журналу «Эксперт».

— Есть цели, заявленные в Основах культурной политики, и есть бюджетные деньги, которыми распоряжается министерство. Как соотносятся цели и деньги?

— Весь невеликий бюджет Министерства культуры разложен по полочкам много лет назад. Есть мероприятия, которые поддерживаются из года в год, из крупных: Чеховский театральный фестиваль, Московский кинофестиваль, «Золотая маска», «Кинотавр», Пасхальный фестиваль и многие другие. Но денег всегда не хватает. По сути, Министерство культуры в условиях недостатка финансирования вынуждено лавировать между мероприятиями, чтобы выкроить свободные средства для каких-то прорывов. Что мы для этого сделали? Первое: с тяжелым сердцем закрыли ряд низкоэффективных по нашим показателям мероприятий либо тех, которые явно не соответствуют Основам государственной культурной политики. Некоторые серьезно секвестровали. Второе: создали специальный департамент, который занимается детальной перепроверкой всех финансовых заявок. Это позволило дать экономию в бюджете ведомства до двадцати процентов.



РЕКЛАМА

— По российским меркам двадцать процентов — это не так уж много…

— Кое-где есть и пятьдесят. Два года назад мы «рубильником» остановили финансирование одного известного театрального фестиваля и затребовали детализированную смету. Ранее мы на него тратили фиксированную сумму — десятки миллионов рублей. На что? Те сметы, которые нам прислали, поражали воображение. В рамках фестиваля нам предъявлялись к оплате счета, например, за гастроли в Москве одного английского театра. Труппа летела по маршруту, кажется, Гонконг—Москва—Лондон, делала остановку в Москве на несколько дней. При этом мы оплачивали билеты по всему маршруту, под его выступления по коммерческой цене арендовали зал, платили театру гонорар и оплачивали всевозможные расходы от отеля до автомобилей. Плюс ко всему сверху платился гонорар организаторам за продумывание столь гениального маршрута, хотя понятно, что труппа просто возвращалась домой с гастролей в Азии…

— …и решила зашибить немного денег в Москве…

— …и тут нашелся некто, готовый им оплатить все расходы по авиаперелету. Причем билеты на спектакли стоили в кассе до пяти тысяч рублей, а все доходы от их продажи шли опять же дирекции фестиваля. Вот таких интересных мероприятий в бюджете Минкульта было немало. Многие «культурные инициативы» параллельно исторически получают дотации у правительства Москвы, от спонсоров, в результате идет двойное-тройное финансирование.

В общем, умное телятко двух маток сосет. Теперь мы вместе с Москвой разбираемся, за что платим мы, за что они, за что платят спонсоры, почему столько стоят билеты. И самое главное, на выходе смотрим, во сколько нам обходится один зритель. В идеале мы должны стремиться к тому, чтобы дотировать не какое-то абстрактное учреждение или фестиваль, а конкретного зрителя.

Поймите: я никого не обличаю и не уличаю. Были одни обстоятельства и в них — соответствующие правила. По этим правилам жила отрасль. Объективные обстоятельства сейчас другие, и мы с коллегами по цеху ищем другие механизмы. Это рабочий процесс, нравится он кому-то или не нравится.

Что сейчас делает департамент контроля? Снижает все сметы. То же самое делается на торгах по строительству. Там мы сразу на входе сказали: «Ребята, приятно познакомиться! Всем минус 15 процентов». Надо сказать, ни одна из реставрационных компаний от госзаказа не отказалась. Средняя скидка от цены на реставрацию, уже прошедшую госэкспертизу, по итогам конкурсного снижения в 2011 году составляла 1,1 процента. Для сравнения: последний конкурс на реставрацию Новодевичьего монастыря прошел со скидкой 25 процентов! При этом мы уже третий год не применяем так называемые ежегодные инфляционные корректировки к реставрационным расценкам, а это пять—восемь процентов в год, итого еще минус 15–20 процентов!

Правда, есть исключения. Например, на Соловках тяжелые условия, желающих работать мало, поэтому и скидка на торгах объективно получается меньше. Так и высвобождаются средства в условиях жесточайшего финансового дефицита. В целом за те же деньги мы строим больше, чем раньше, стараемся проводить больше мероприятий в условиях общего секвестра бюджета министерства в 2015 году — полностью за счет экономии и перераспределения ресурсов, сохранили финансирование в рамках базового госзадания всем нашим подведомственным музеям, библиотекам, музыкальным и театральным организациям.

— Каким образом распределяются деньги между театрами?

— Для них мы с прошлого года поэтапно разрабатываем типовые нормативы. Это сложная система: столько-то на метр квадратный, столько-то на человека, такая-то будет цена новой постановки, столько-то на гастрольную деятельность. Начиная с прошлого года система постепенно унифицируется и приводится в порядок.

— А раньше как было?

Продолжение...



  • 1
А ведь в вашей книге чётко сказано, что Маннергейм союзничал с Гитлером "за совесть". Странно, что Президент это не осудил, у него старший брат в блокаду умер.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account