medinskiy_vr (medinskiy_vr) wrote,
medinskiy_vr
medinskiy_vr

Categories:

Диссертация В.Р. Мединского-2


РАЗДЕЛ IV. РОССИЯ ПЕРИОДА ЦАРСТВОВАНИЯ ИВАНА ГРОЗНОГО В ОЦЕНКАХ СОВРЕМЕННИКОВ (2)
Сведения Ченслора о православной вере и русской церкви, в целом, аналогичны тем, что содержатся в «Записках» Герберштейна. Англичанин также упрекал русских людей за суеверия, полагая, что истинная вера только у протестантов (Герберштейн считал, что у католиков). К числу суеверий он относил поклонение иконам, почитание Ветхого Завета, излишнюю склонность к постам светских людей и очень скудное питание в монастырях. При этом Ченслор приводил такие факты, которые говорят об его плохой осведомленности в данном вопросе. Например, он утверждал, что во время церковной службы русские люди сидят и болтают друг с другом. Однако, как известно, в православных храмах полагается стоять. Сидеть разрешается только в костелах.
Противоречивы и сведения Ченслора о бедных людях. Утверждая, что «нет народа на свете, который бы жил так нищенски, как живут здесь бедняки, и что богатые не заботятся о них», он в то же время сообщал о благотворительной деятельности монахов.
Вообще данные Ченслора о существовании в Русском государстве нищих и бедняков противоречат известиям Барбаро и Контарини о большом количестве продуктов на русских рынках, которые стоят сущие копейки. Многие иностранцы писали, что жизнь простых людей в России сытная, но без излишеств. Вполне вероятно, что данные о нищих и тюрьмах были вставлены в труд Ченслора К. Адамсом, никогда не бывавшим в Русском государстве, но знакомом с реалиями жизни простых людей в Англии.
Еще больше противоречий в данных английского моряка, касающихся православных монастырей. Описывая суровую жизнь в них с постоянным соблюдением постов и многочасовыми церковными службами, Ченслор сделал неожиданный вывод: «Что касается разврата и пьянства, то нет в мире подобного, да и по вымогательствам это самые отвратительные люди под солнцем».
Поскольку никаких примеров и доказательств и правдивости этого высказывания в «Книге о великом и могущественном…» нет, то его следует считать откровенной ложью. Тем более, что в православные монастыри не допускались представители иной веры.
Совершенно очевидно, что Ченслор, будучи протестантом, не имел возможности ознакомиться с внутренней жизнью православных монастырей. Не знал он и об источниках их доходов, ошибочно полагая, что после смерти настоятеля любого монастыря вся принадлежащая обители земля, отходила в казну. Новому игумену якобы приходилось вновь арендовать ее у царя.
На самом деле такой практики в Русском государстве не было. Монастыри на правах собственников владели пожертвованными в них землями. При смене государей каждый новый правитель чисто формально подтверждал эти права особыми грамотами. В архивах хранится большое количество грамот государей, подтверждающих права монастырей на прежние пожалования.
Можно заметить, что в «Книге о великом и могущественном…» много ошибочных сведений о повседневной жизни русских людей. В их числе данные о повсеместном пьянстве, Оно, как писали Барбаро и Контарини, разрешалось только по определенным праздникам. Ошибочным было и сообщение о распространенной практике продажи в рабство жен и детей. Известно, что в Русском государстве в это время существовал институт холопства, но он означал лишь наем на службу на заранее обговоренных условиях.
Надуманным выглядит и утверждение Ченслора о том, что православные верующие не понимали содержания Евангелия. Как известно, у православных верующих все церковные книги были написаны на русском языке, поэтому понять их содержание было легко. Иная ситуация была у католиков и протестантов. У них Священное писание было написано на латыни, которую рядовые верующие не знали. К тому же без знания русского языка англичанин не мог судить о знаниях русских людей.
Все это свидетельствует о том, что Ченслор и редактор его сочинения Климент Адамс отнюдь не стремились описать Русское государство и его жителей с положительной стороны. Напротив, они практически повторили все отрицательные данные, которые были в сочинениях других европейцев, в частности С. Герберштейна.
Получается, что англичане не ставил перед собой целью создать полностью правдивое сочинение о России. С одной стороны они хотели убедить своих соотечественников в важности открытия нового торгового пути в богатую страну. Поэтому представили Русское государство обширной державой с ценными природными ресурсами, а ее правителя – могущественным повелителем полностью покорных ему подданных. С другой стороны, не имея возможности хорошо ознакомиться с внутренней жизнью страны из-за незнания языка и малого контакта с русскими людьми, они предпочли большую часть информации заимствовать из сочинений своих предшественников. Но при этом они взяли преимущественно отрицательные факты и характеристики.
Причина негативного отношения англичан к русским людям видится, главным образом, в разнице вероисповедания, воспитания и образования. Все отличное и иное в русской жизни они оценили лишь как чуждое. Своеобразие в образе жизни русских людей они либо не смогли, либо не захотели понять.
Можно также предположить, что недостаток информации о России Климент Адамс пополнил собственными представлениями об этой далекой стране, полученными из сочинений других иностранцев.
Таким образом, исследование сочинения Ричарда Ченслора о Русском государстве показывает, что оно содержало мало достоверной информации о стране. Автор фактически повторил уже бытовавшие в Европе мифы о деспотизме русских правителей, склонности русских людей к пьянству, раболепию, суевериям и плутовству.
Правда, вполне вероятно, что дополнения из «Записок» Герберштейна с негативом по отношению к русским людям, были внесены в первоначальный текст английского моряка позднее. Сделал это Климент Адамс. Сам же Ченслор мог дать сведения только о русских товарах и приеме в царском дворце, поскольку с остальными сторонами жизни в Русском государстве вряд ли ознакомился.
В англосаксонской литературе записки самого Адамса о России рассматриваются как памфлет, поскольку с русской действительностью он не был знаком. Несмотря на это, его труд был опубликован в сборниках с сочинениями настоящих путешественников. В 1589 году он был переведен на английский язык и опубликован Гаклюйтом. В 1600 году латинский текст был издан во Франкфурте, и в 1630 году вышло повторное издание.
Плигузов А.И. считает, что некоторую информацию из полного выдумок труда Адамса позднее использовал Дж. Горсей, в частности, данные о том, что в России одна треть всех земель принадлежала церкви. Так был создан очередной миф, который перекочевал потом на страницы исторических исследований.
После Ченслора в Москве побывало множество англичан - мореплавателей, купцов, послов. Некоторые из них составили записи о своих визитах. Эти сочинения были существенно короче «Книги о великом и могущественном…» и содержали информацию, интересующую преимущественно купцов.
К числу таких произведений следует отнести «Описание неизвестного англичанина, служившего царю зимой 1557-1558 гг.». Исследователи предполагают, что автором его был английский переводчик Роберт Бест, который прибыл в Москву вместе с английским дипломатом и купцом Антонием Дженкинсоном. Вместе с ним вернулся на родину и первый русский посол в Англию Осип Непея.
В сочинении Р. Беста почти нет негативной информации о Русском государстве. Оно представляет собой лишь подробное описание путешествия англичан из Холмогор в Москву и встречи их с Иваном IV.
Например, Бест сразу же отметил гостеприимство русских людей. Он подробно перечислил продукты, которыми англичан снабдили жители Холмогор. Это хлеб, масло, оладьи, говядина, баранина, свинина, яйца, рыба, гуси, утки и куры.
Перечень наглядно свидетельствует о том, что даже в таком отдаленном от центра городе было все необходимое для сытной жизни местных жителей и их гостей. Эти данные опровергают утверждение Ченслора о крайней бедности и полуголодном существовании русских людей.
Москва, по мнению переводчика, была обширным городом. Он указал также, что их поселили в просторном доме, где для каждого была предусмотрена отдельная комната. Через два дня прибывших англичан принял сам царь и пригласил на обед.
Данные факты свидетельствовали об особом расположении Ивана IV к заморским гостям. Бест это заметил и оценил.
Переводчик с большим восхищением описал великолепную одежду царя и его придворных, большое количество роскошной золотой посуды, на которой им подавали кушанья. Вина и мед показались ему чудеснейшими, но по поводу кушаний он заметил, что бывают и лучше. Правда, это было единственное критическое замечание, которое встречается в описании приема у царя.
Далее в сочинении Беста подробно, с указаний дат получения, перечислены царские подарки, даны сведения о приемах и обедах, описаны учения царских войск, праздники Крещение, Масленица, Вербное воскресение и Пасха.
Можно заметить, что автор здесь стремится описать лишь то, что видел и воздерживается от каких-либо своих оценок. Поэтому эта часть сочинения является ценным свидетельством о повседневной жизни русских людей и может быть использована в качестве исторического источника.
Во второй части «Описания» содержится информация, имеющая определенное сходство и с рядом сюжетов из «Записок» Герберштейна (например, пояснение, что титул «царь» в переводе означает король), и с «Книгой» Ченслора (об особой любви подданных к царю, который все у них отнимает и угнетает). Есть в этой части и оригинальные сведения о симпатиях Ивана IV к иностранцам, особенно военным, о его увлечении соколиной охотой, травлей зверей и игрой музыкантов.
Данные Беста об увлечении русских государей охотой полностью подтверждаются исследованиями историков.
Но можно обнаружить здесь и явные выдумки. Например, о том, что впавшие в немилость государя придворные отпускали длинные волосы (таких сведений ни в одном русском источнике нет), что мужья раз в неделю били жен кнутом и держали взаперти, что среди русских людей множество бедняков, питавшихся соломой, корой деревьев и травой и умиравших с голоду.
Характерно, что Бест сам же опровергал информацию о затворничестве женщин, сообщая о том, что те ездили на лошадях верхом и очень сильно красились. Значит, их он неоднократно видел на улицах Москвы.
Данные о голодающих бедняках опровергают и сведения об обилии всевозможных продуктов на русских рынках, и рассказ самого же Беста об активной благотворительной деятельности богатых монастырей, в которых щедро раздавались хлеб, мясо и напитки всем нуждающимся.
Напрашивается предположение, что Бест включил в свое произведение некоторую негативную информацию о Русском государстве лишь по уже сложившейся в Европе традиции. При этом он, вероятнее всего, заимствовал ее из других сочинений и не заметил, что она противоречит его же собственным сведениям об этой стране.
Таким образом, произведение английского переводчика наглядно показывает, что у европейцев появилась традиция включать в сочинения о России негативную информацию даже тогда, когда она противоречила их собственным впечатлениям о стране.
Дипломат и купец Антоний Дженкинсон, побывавший в Русском государстве четыре раза, также описал свои путешествия в виде довольно кратких заметок. Первый раз он посетил Москву в 1557 году. Город, судя по всему, произвел на него самое благоприятное впечатление - просторный, с хорошими рынками. Наибольшее внимание дипломата, как и его предшественников, привлекли приемы в царском дворце. На них, по его мнению, было не меньше 600 человек разной национальности. Даже на обеде по случаю православного праздника Крещения присутствовало 300 иностранцев. Это наглядно свидетельствовало и о гостеприимстве русского государя, и о его симпатиях к иноземцам.
Дженкинсон не видит каких-либо недостатков у Ивана IV. Он, по его мнению, очень могущественный, поскольку отвоевал много земель у ливонцев, поляков, литовцев, шведов, татар и самоедов. Своих подданных держит в строгом повиновении, издал справедливые законы, почитает представителей духовенства.
Однако русские люди не вызывают у англичанина симпатий. Они, по его мнению, «болтуны, величайшие лжецы, льстецы и лицемеры, любят грубую пищу и вонючую рыбу». Женщин держат в большом подчинении. Можно заметить, что вся эта информация повторяет то, что писалось в «Книге» Ченслора. Поэтому напрашивается предположение о том, что Дженкинсон заимствовал ее из этого сочинения.
Данный повтор опять же свидетельствует о том, что включение негативной информации в сочинения о Русском государстве стало традицией для сочинений иностранцев. При этом они беззастенчиво заимствовали ее друг у друга, лишь дополняя выдуманными деталями. Можно вспомнить, что, если Йовий писал лишь о затворничестве женщин, то англичане добавили данные о еженедельном наказании их кнутом.
Правда, в записках Дженкинсона есть и оригинальные известия. Они касаются склонности русских мужчин к беспробудному пьянству в кабаках. Пропивая там все свое имущество, они якобы закладывали жен и детей. Английский дипломат даже рассказал о владельцах кабаков, которые становились настоящими хозяевами некоторых городов. Чтобы поставить их на место, царь якобы посылал их на войну, где они были вынуждены растрачивать все накопленные деньги.
Однако эта информация вызывает большое сомнение. Во-первых, известно, что до эпохи Петра I ежедневное пьянство на Руси было запрещено. Поэтому владельцы питейных заведений не могли постоянно иметь сверхдоходы. Во-вторых, содержателями кабаков, вероятнее всего, были торговые люди, не принадлежащие к служилому сословию. В царское же войско набирали только дворян, стрельцов и казаков, которые считались профессиональными воинами. Ведал этим Разрядный приказ.
К тому же изготавливать спиртные напитки не в праздничное время было позволено только иностранцам. Поэтому главными содержателями кабаков в середине XVI века, вероятнее всего, были именно они. Поэтому напрашивается вывод о том, что Дженкинсон придумал историю о том, что владельцы кабаков могли взять в свои руки целый город, а потом должны были растратить все нажитые деньги на войне. Возможно, такая практика существовала в Англии, но в России этого не было в XVI веке.
Таким образом, даже видному английскому дипломату и купцу, которому было позднее позволено отправиться в Бухару и Персию, не удалось удержаться от того, чтобы не дать русским людям отрицательную характеристику. В данном случае и он стал последователем утвердившейся в Европе традиции включать негатив в повествование о Русском государстве. Правда, критиковать самого Ивана IV он не посмел. Слишком важными для Англии в то время были дружеские отношения с царем. Ведь он позволял английским купцам беспошлинно торговать на всей территории своей страны.
Записки о поездке в Россию составил еще один английский дипломат - Томас Рандольф. Он был отправлен королевой Елизаветой в Москву в 1568 году, когда во взаимоотношениях между двумя странами наступило похолодание. Оно было вызвано тем, что английская сторона отказывалась заключать с царем важный для него военный договор и хотела лишь иметь льготы для своих купцов. Рассерженный Иван IV даже намеривался разорвать всяческие отношения с королевой.
После нескольких аудиенций в первой половине 1569 года Рандольфу удалось уладить конфликт и получить новые привилегии для Московской торговой компании. Вернувшись на родину, он составил отчет о поездке. Следуя примеру Дженкинсона, он не стал критически высказываться в адрес русского государя. Объектом его нападок стали русские монахи. По его утверждению, они не были учены, не занимались просвещением простых людей, поскольку предавались беспробудному пьянству и другим порокам. Несомненно, это было ложью, поскольку, как уже отмечалось, иностранцы не имели доступа в русские монастыри. К тому же, по данным историков, именно монастыри были центрами просвещения в Русском государстве.
Но Рандольф, судя по всему, просто не мог удержаться от негатива в адрес русских людей. Именно так он пытался компенсировать унижения, испытанные во время первых приемов у царя.
К концу царствования Ивана Грозного взаимоотношения Русского государства с Англией окончательно испортились. Это наглядно видно из записок о поездке в Москву еще одного английского посла - Джерома Боуса. Он прибыл в Москву в октябре 1583 года, чтобы обсудить вопрос о новых привилегиях для английских купцов, которые были недовольны проникновением на русские рынки голландцев и французов. Царь же хотел подписать с Елизаветой договор о военной помощи против Стефана Батория и шведского короля, а также обсудить вопрос о заключении брака с родственницей королевы. Как свидетельствует сам Боус, переговоры шли трудно, в ходе них у царя случались приступы ярости. В итоге все закончилось его смертью 18 марта 1584 года.
Во время прощальной аудиенции глава Посольского приказа А. Щелкалов сказал Боусу: «Английский царь помер». От имени нового монарха Федора Ивановича английскому послу была дана пустая грамота и нищенский подарок.
Несмотря на эти унижения, Д. Боус не решился высказать какую-либо критику ни в адрес русского государя, ни в адрес русских людей. Его отчет о посольстве носит только нейтральный характер. Правда в нем почти нет никаких сведений о Русском государстве.
Изучение сочинений англичан о Русском государстве, составленных в период установления дипломатических и торговых контактов между двумя странами, показывает, что их авторы сообщали достоверную информацию только о торговых путях, товарах, которые можно было купить в русских городах, их географическом положении, русской столице и приемах в царском дворце. Все остальное их не интересовало, поэтому они повторяли бытовавшие в Европе в это время «черные мифы» о русском пьянстве, грубости, лживости, склонности к суевериям и безделью русских людей, их рабской покорности любым властям. Характерно, что это происходило в тот период, когда английские посольства принимались в Москве с необычайным радушием и почетом, а купцы получали множество льгот и привилегий от Ивана IV.
Получается, что англичане отвечали черной неблагодарностью за радушие и гостеприимство русских людей и их правителей.

1 2 3 4 5 6

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments